ВрубельВрубель



Михаил Александрович Врубель



Михаил Александрович Врубель

Так тихо-долго шла жизнь на убыль

В душе, исканьем обворованной...

Так странно-тихо растаял Врубель,

Так безнадежно очарованный...


Ему фиалки струили дымки

Лица трагически безликого...

Душа впитала все невидимки,

Дрожа в преддверии великого...


Но дерзновенье слепило кисти,

А кисть дразнила дерзновенное...

Он тихо таял, — он золотистей

Пылал душою вдохновенною...


Цветов побольше на крышку гроба:

В гробу — венчанье!.. Отныне оба —

Мечта и кисть — в немой гармонии,

Как лейтмотив больной симфонии...

Игорь Северянин, «Врубелю»



Легко запоминаются многие хорошие картины. Многое отзывается определенно сознательно. Наглядевшись вдоволь, через время опять хочется вернуться к хорошему знакомому и долго покойно сидеть с ним, и не страшит промежуток разлуки.

Но иначе бывает перед вещами Врубеля. Уходя от них, всегда хочется вернуться. Чувствуется всем существом, сколько еще недосмотрено, сколько нового еще можно найти. Хочется жить с ними. Хочется видеть их и утром, и вечером, и в разных освещениях. И все будет новое. Сами прелести случайностей жизни бездонно напитали вещи Врубеля, прелести случайные, великие лишь смыслом красоты. Какая-то необъятная сказка есть в них; и в «Царевне-Лебеди» и в «Восточной сказке», полной искр, ковров и огня, и в «Пане» с этими поразительными глазами, и в «демонах», и во всей массе удивительно неожиданных мотивов. Таинственный голубой цветок живет в этом чистом торжестве искусства.

Николай Рерих, «Зажигайте сердца»



Среди художников и артистов я видел какую-то одну особенную черту ловкачества. Когда кого-либо хвалили или восторгались его созданием, то всегда находились люди, которые тут же говорили: «Жаль, пьет». Или: «Он мот» или вообще: «Знаете, ведет себя невозможно». Огромную зависть вызывал М. А. Врубель своим настоящим гениальным талантом. Он был злобно гоним. Его великий талант травили и поносили и звали темные силы непонимания его растоптать, уничтожить и не дать ему жить. Пресса отличалась в первых рядах этого странного гонения совершенно неповинного ни в чем человека. М. А. Врубель, чистейший из людей, кротко сносил все удары судьбы и терпел от злобы и невежества всю свою жизнь. Врубель был беден и голодал, голодал среди окружающего богатства. В моей жизни великое счастье - встреча и жизнь с этим замечательным человеком возвышенной души и чистого сердцем, с человеком просвещенным, светлого ума. Это был один из самых просвещенных людей, которых я знал. Врубель ни разу не сказал о том, что не так, что не интересно. Он видел то, что только значительно и высоко. Я никогда не чувствовал себя с ним в одиночестве.

Константин Коровин, «Михаил Врубель»




© Врубель.uhu.su

Время генерирования страницы 0.0002 c